Запаникует ли россия, инфляция и курс доллара, масштаб девальвация рубля и хронология критических ошибок цб рф

28.09.2017 Финансы

Сегодня в блогах: Тайлер Дерден, Крейг Пирронг, Яков Миркин, Сергей Журавлев, Владимир Миловидов, Андрей Нальгин, Пол Кругман, Николай Кащеев, Йордан Вейсман, Каллен Роше

Тайлер Дерден:

Россия готова к катастрофическому падению цены на нефть

Владимир Путин сказал в интервью ТАССследующее: «мы думаем обо всех сценариях, в том числе и о так называемом катастрофическом снижении цен на энергоносители, что вполне возможно, мы допускаем это. И Минэкономики, Минфин, и правительство в целом просчитывают развитие экономики по каждому из этих сценариев… Мы нефтегазодобывающая страна, и мы очень бережно относились к нашим резервам – и к золотовалютным резервам, и к резервам правительства.

Они у нас достаточно большие, и это позволяет нам быть уверенными в том, что мы точно совершенно исполним все взятые на себя социальные обязательства и удержим все бюджетные процессы в рамках определенных и всю экономику. А у кого этого нет? Вот тем очень сложно будет, если это будет происходить.

Но, повторяю еще раз, я все-таки рассчитывают на то, что у нас будет общая дискуссия и общее решение по поводу изменения ситуации по устранению этих дисбалансов к лучшему».

Запаникует ли россия, инфляция и курс доллара, масштаб девальвация рубля и хронология критических ошибок цб рф

Не забывайте, что Россия готовитсяк экономическим войнам.

Крейг Пирронг:

Запаникует ли Россия?

В начале финансового кризиса в сентябре 2008 года Путин говорил, что Россия является «островом стабильности». Мы знаем, что было на самом деле: из-за резкого падения цены на нефть Россия пережила самый тяжелый спад ВВП из всех стран G-20. Теперь Путин заявляет, что Россия готова к «катастрофическому» падению цен на нефть и контролирует ситуацию.

Сейчас у страны $421 млрд. золотовалютных резервов, но их размер уменьшается, так как Центральный банк пытался сгладить падение рубля.

Перечитаем: стране легче справиться с кризисом, потому что она продает нефть и газ. Но как же «легче справиться», если цены на нефть и газ падают? Правда, я бы очень хотел понять эту логику.

Ведь Россия больше ничего не производит. И капитализация Apple выше, чем у всего российского фондового рынка (на котором, разумеется, преобладают сырьевые компании).

Путин упоминает социальные обязательства. А как насчет военных расходов? Кто их оплатит, если цены на нефть останутся на нынешнем уровне или даже упадут?

Учитывая предысторию, я бы на месте россиян по прочтении этой успокаивающей речи запаниковал.

Яков Миркин:

Сколько продлится это безобразие?

Падают не только мировые цены на нефть (на 30 за 4,5 месяца), но и на металлы. Цена на никель – почти на 30 с мая 2014 года, цена на медь – на 15 с января, цена на золото – на 17 за полгода. Цены на металлы катятся вниз с 2011 года. Никель почти уполовинился, золото упало на 40, алюминий – где-то на 30, медь – на 35.

Газ тоже покатился вниз. Пшеница с 2012 года подешевела на 40 с лишним процентов.

Беда-то какая – все это товары нашего экспорта. Почти 70 стоимости экспорта. Надолго ли это?

Это гамлетовский вопрос нашего бытия.

Сезон низких цен на нефть в конце 1980-х годов продолжался пару – тройку лет и стал одной из причин разрушения СССР.

Почти год, с октября 1997 года цены на нефть катились вниз и кончилось все это разрушительным кризисом в России в августе 1998 года. Слава Богу, через полгода, с марта 1999 года цены отпрыгнули назад. Повезло.

Встали, отряхнулись, рассмеялись, покатились дальше тем же способом и макаром.

Прошло десять лет. За восемь месяцев, с июня 2008 года по февраль 2009 года цены на нефть упали больше, чем в три раза. Ночная тревога, красные глаза, вой пожарных машин.

Но опять повезло – цены отскочили и попрыгали куда-то вверх.

И снова ничего. Встали, отряхнулись, приняли гордый вид и зашагали дальше, ничего не меняя и ни в чем не сознаваясь, кроме собственной правоты.

Повезет ли третий раз? Пойдет ли удача в руки, чтобы через полгода забыть об этих ужасных осенних ночах, когда все падало, и рубль, и мировые цены на сырье, а надо всем этим гордо возвышался доллар, давя и курс рубля, и сырьевые цены все вниз и вниз?

Повезет ли снова? Так, чтобы цены поползли вверх, и можно было отряхнуться, и забыть, и поскакать дальше, крепя всю свою мощь?

Что-то мне подсказывает, что сегодня случай особенный, и цены так быстро не вернутся на свою божественную высоту. И доллар долго будет крепок, как никогда, пригибая цены, как бедные березки, пониже к земле.

Это значит, что всем нам, может быть, придется научиться жить с низкими ценами на нефть. И по-другому организовать свою жизнь – беднее, но честнее и, может быть, лучше. А, может быть, беднее, хуже и в металлических руках.

Сергей Журавлев:

Инфляция и курс обмена валюты

Справится ли Банк России с обещанным снижением инфляционного тренда до 4 уже через год, отпустив обменный курс в свободное плавание? Не помешает ли этому, что переход произошел не в плановом порядке, а вынужденно – в результате кризиса? Правда, чаще всеготак и бывает (последний график), да и не дожили до плановой точки всего ничего, пару месяцев. Но не следовало ли дождаться более благоприятного момента, а пока что «подморозить» валютный рынок?

Насколько может вырасти волатильность индексов потребительских цен после упразднения механизма «сглаживания колебаний» курса рубля, в частности – какого скачка цен ждать в начале 2015 года, в ответ на осеннюю депрециацию рубля?

Ссылка на более развернутыйкомментарий к этим вопросам. Вот графики движения и колебаний индексов цен на фоне колебаний курса рубля (а такжезаписью, сделанной два с половиной года назад , когда рубль столь же стремительно, и, как тогда казалось – неудержимо, скользил по наклонной, под впечатлением неминуемой, как многие тогда думали, дезинтеграции зоны евро после греческого дефолта).

Ну а поскольку графики не слишком эргономичны, чтобы рассматривая их, получать удовольствие и/или подпитываться знаниями, то можно просто ограничиться выводом. Во всех рассмотренных группах потребительских расходов корреляция цен с курсом не слишком выражена, и часто зашумление другими факторами (скажем, падение доходов в ходе рецессии 2009 года, или неурожай следующего, 2010 года и т.п.) полностью перекрывает эффект обменного курса.

В любом случае, передаточные числа – малы, на 1 (выражусь ненаучно)) девальвации рубля приходилось в лучшем случае от 0,2 до 0,3 проц. пункта ускорения инфляции. Да и занимал этотэффект ERPT обычно от силы один квартал, следующий за девальвацией.

Spydell:

Масштаб девальвация рубля и хронология критических ошибок ЦБ РФ

Масштаб девальвации рубля за последние три-четыре месяца чудовищен. От начала июля падение рубля более 36 по закрытию дня пятницы. Среди стран, ВВП которых выше $50 млрд. (в совокупности образуют более 98 мирового ВВП) не ни одной страны с аналогичной девальвационной динамикой. Валюта Украины за это время упала на 23, в Бразилии падение на 16.

По отношению к ноябрю 2013 года девальвация рубля свыше 43 – примерно также, как в Аргентине (без учета черного рынка). Большее падение национальной валюты за год только на Украине (77).

За два года (к ноябрю 2012 года) список стран с наибольшей девальвацией: Сирия (138), Иран (100), Белоруссия (93), Аргентина и Украина по 78, Венесуэла и Россия по 48-50, Япония (44). Более подробный список изменения доллара США к валютам выбранных стран в процентах по состоянию на 7 ноября 2014 года.

Список отсортирован по размеру экономики (от большей к меньшей):

Динамика курсов валют:

По остальным странам.

Проблема не столько в девальвации, сколько в масштабах и форме этой девальвации. Определенное ослабление рубля выгодно, так как сдерживает импорт и помогает компенсировать выпадающие нефтегазовые доходы (рублевые) после снижения цен на товарных рынках. Это меры, улучшающие сальдо торгового баланса.

Что касается балансировки госбюджета (чтобы не было дефицита) при среднегодовых ценах на нефть в $87–90 более чем достаточен курса рубля на уровне 37 (среднегодовой курс).

Девальвация национальной валюты должна быть в границах, позволяющих контрагентам адаптироваться под изменяющиеся условия рынка.

Условия, когда:

1. Компании с валютными долгами имеют возможность сбалансировать собственные валютные позиции так, чтобы эффект от девальвации не отражался негативно на финансовой устойчивости бизнеса.

2. Компании имеют внятные ориентиры изменения предельных границ колебания валютного рынка, чтобы закладывать определенные параметры инвестиционной активности и контроля издержек.

По анализу исторического опыта стремительных девальваций национальной валюты в крупных странах мною замечено, что масштабные и неожиданные девальвации подрывают инвестиционную активность бизнеса, что обуславливается в росте неопределенности и неспособности контролировать и оценивать издержки ведения бизнеса. Любая форма неопределенности сдерживает инвестиционную активность, а чрезмерные колебания процентных ставок и курса валют особенно подрывают устойчивость.

В 9 из 10 случаев при масштабной девальвации компании сокращают, либо вовсе откладывают инвестиционные проекты (в странах с неразвитой внутренней промышленностью). То есть сокращение инвестиции идет по направлению, как удорожания импортных комплектующих и оборудования, так и из-за неопределенности. Невнятной курсовой политики и неспособности оценить параметры будущего спроса. Исключением могут быть страны с изначальной экспортной ориентацией.

Но в случае с Россией это не так, так как экспорт у нас сырьевой, и величина экспорта зависит от внешних условий, а не внутренних. То есть перспективы импортозамещения не столь очевидны на фоне удорожания кредитных ресурсов, отсутствии длинных денег и волатильности курса валют.

3. Темпы девальвации должны быть такими, чтобы не вовлекать спекулянтов в целенаправленную игру против национальной валюты и не повышать ажиотажный спрос. Либо медленная девальвация в рыночных условиях (в среднем не более 8–10 в год), либо одномоментная и быстрая по типу Казахстана, Белоруссии, Венесуэлы, когда контрагентам задаются вполне внятные ориентиры и ожидания.

Однако, как принято у нашего ЦБ в последний год, политика настолько бездарная, что приводит к существенным диспропорциями и дисбалансам в финансовой системе. В первую очередь – это вовлечение спекулянтов в игру, что подрывает финансовую устойчивость системы. Чем масштабнее девальвация, то тем шире спектр вовлеченных участников.

Если на начальном этапе это штатный набор профучастников, то в дальнейшем этот процесс затрагивает бизнес и под конец население.

Что особенно опасно? Если население будет конвертировать свои рублевые депозиты в иностранную валюту, то это может похоронить банковскую систему, так как создаст кассовые разрывы в банковских балансах. Обычно одномоментное изъятие всего 3 депозитов из банковской системы вызывает значительный дефицит ликвидности, а 5 может подорвать устойчивость банков. 7–10 считаются критическими.

У населения более 14 трлн. рублевых депозитов. В начале года наблюдалась очень опасная тенденция сокращения депозитов населения (впервые с 2009 года). К сентябрю в системе восстановили потери, но бездарные и безответственные действия ЦБ РФ могут привести к неконтролируемому хаосу на рынке и потери доверия к валюте и банковской системе.

Еще замечена такая особенность. В странах с ограниченной номенклатурой товаров длительного пользования собственного производства сверхмощная девальвация обычно приводит не к ожидаемому снижению импорта, а как раз наоборот – к стремительному всплеску спроса на импортные товары.

Люди в зависимости от доступности средств (по мере своей возможности) покупают машины, мебель, технику, одежду и прочие товары, ожидая роста цен из-за переоценки товаров после падения национальной валюты и из-за общего снижения доверия к валюте. Покупают, опасаясь, что завтра просто не успеют. Как раз гиперинфляционные ожидания.

В этом аспекте импорт может показать метаморфозы и даже вырасти, но краткосрочно, так как у людей нет денег для финансирования импорта.

Учитывая, что ЦБ своими корявыми действиями вносит неопределенность на рынке, плюс повысил стоимость заимствования, то эффект девальвации, вероятно, не скажется положительно (в достаточной мере) на отечественном производстве, так как попросту нет необходимых условий под развитие отечественного производства. Для расширения производства нужны инвестиции, а как их производить, когда на траектории снижения рентабельности бизнеса растет стоимость обслуживания долга при существенных проблемах в рефинансировании долга и это на фоне общей неопределенности и негативной конъюнктуре? Уже много раз говорил, что для импортозамещения недостаточно одной лишь идеи, а необходимы длинные и дешевые деньги (на срок от пяти лет по ставкам ниже инфляции).

Стоит отметить, что почти все действия и решения ЦБ в последний год отличаются запоздалыми, половинчатыми мерами и откровенной неадекватностью в принятии решений. Вот хронология.

1. Например, в июле стало известно, что США и ЕС перекрыли каналы средне- и долгосрочного заимствования для банков и компаний. Зная, что неизбежно возникнет дефицит валюты (из-за необходимости погашать долги), руководство ЦБ вплоть до октября не делало ничего, чтобы создать условия по насыщению рынка валютой. Годичные своп линии и расширенные РЕПО были внедрены буквально неделю назад, когда должны быть на рынке, по крайней мере, с августа. Какого черта руководство ЦБ проспало три месяца?

Дождались проблем и паники и начали предпринимать меры тогда, когда пожар вовсю полыхает.

Только 16 сентября начали шевелиться. Внедрение своп-линий на короткий срок по высоким ставкам без консультаций с участниками рынка, что привело к предсказуемому эффекту. Инструмент не пошел..

16 октября ввели валютное РЕПО на неделю и 28 дней с лимитами в 1.5 и 2 млрд долл. Вновь по слишком высоким ставкам. Эффекта никого не было.

ЦБ исправился только в начале ноября. Годичные РЕПО с лимитом в $10 млрд. за каждый аукцион с общим лимитом в $50 млрд. и по приемлемым ставкам. Все правильно, но поздно.

2. Валютный коридор и интервенции. Любому профучастнику на рынке понятно, что когда ЦБ по заранее известным правилам выставляет офферы в рынок, то рынок рано или поздно начнет играть против ЦБ, особенно в текущей ситуации. Интервенции, если и должны быть, то внезапными, резкими и полностью неожиданными для участников торгов, чтобы не возникал соблазн подлезть под офферы ЦБ.

Потребовалось не менее трех месяцев после спекулятивных атак на ЦБ и рубль, чтобы ЦБ наконец-то отменил валютных коридор и регламентирующие интервенции. Правильно, но поздно. Ущерб России, который нанесли Набиуллинна и Юдаева, составил минимум $30 млрд. бессмысленных и беспощадных интервенций в октябре, которые лишь усилили панику и спекулятивные атаки. Исправились только сегодня.

Величина ущерба и ошибок совершенно неприемлемы.

3. Общая неадекватность ЦБ заставляет крупнейших российских экспортеров удерживать валютную выручку. Это, прежде всего нефтегазовые компании. Зная, что рефинансироваться будет сложно, конъектура не улучшится в ближайшие год-два, а ЦБ РФ непредсказуемый, то компании, которые имеют возможность – запасаются валютой сверх меры. То есть сверх своей потребности.

Это создает хронический дефицит валюты в системе.

Более того, скорость обращения валюты падает и недоверие возрастает. Это провоцирует кассовые разрывы и валютные дыры в банковских и корпоративных балансах. У одних избыток, у других чудовищный недостаток, а система в общем становится несбалансированной со значительными диспропорциями. Причиной такого хода развития событий является действия ЦБ и только ЦБ. В России в принципе достаточно валюты, даже при закрытых рынках капитала.

Но валюта не циркулирует в системе в полной мере из-за кризиса доверия. Лимиты закрывают даже свои участники, при этом каждый старается запастить валютой по полной программе.

4. Было ясно еще в марте, что на рубль будет предпринята масштабная спекулятивная атака, в том числе со стороны иностранных счетов (в первую очередь провокации США). И вновь ничего не было сделано для выстраивания эффективной линии обороны с целью защиты от спекулятивных атак.

По рынку деривативов. Самый эффективный и давно проверенный способ. Временное повышение ГО на фьючерсном рынке вплоть до 50 или даже 100 от стоимости базового контракта, чтобы сбить маржинальные позиции с рынка. В нормальной ситуации ГО колеблется от 4 до 6, сейчас около 12

По спотовому рынку. Введение временных ограничений (в первую очередь для банков) на непокрытые валютные позиции:

Без хэджирования валютного риска;

Без обеспечения исполнения торговых контрактов;

Без обеспечения долговыми позициями (необходимости погашать долг);

Без обеспечения инвестиционными контрактами;

Без обеспечения потребностями клиентов;

Без обеспечения финансирования конкретных проектов.

Валютные ограничения для блокировки спекулятивной игры – наиболее сложный механизм, так как сложно создать понятные правила функционирования, которые можно эффективно контролировать. Сложно сепарировать спекулятивное наращивание позиций от обычного приращения. Здесь необходимы различные инструменты и механизмы тонкой настройки рынка.

Но интервенции, даже внезапные, не дадут эффекта, если весь рынок будет играть против ЦБ. А провоцировать игры «у кого больше денег» глупо и бессмысленно. То есть контроль за спекулятивными операциями в нынешних условиях крайне необходим, чтобы беспощадно карать любые структуры, подрывающие устойчивость системы.

Спекулянты – они как акулы. Если чувствуют кровь, то раздерут в клочья. Это их работа. ЦБ РФ стал кровопусканьем заниматься в последнее время, показывая свои слабость, некомпетентность и неспособность адекватно и быстро оценивать ситуацию. То есть условия под рост инфляции и неконтролируемый обвал рубля создал ЦБ.

В полной мере, здесь нет никаких сомнений. Спекулянты лишь функционируют в той среде, в какой позволено функционировать. Задачей ЦБ является контроль над условиями среды.

Вот расплата, которую все несут после назначения дилетантов в финансовой сфере (Юдаева и Набиуллина), то есть людей, не имеющих достаточного опыта функционирования в финансовой среде и управления денежными потоками. Я изначально с очень большим недоверием воспринимал назначение Нибиуллиной, так как считал ее теоретиком, а не практиком. То есть следовать по инструкциям из книжек и методичек она может, а к принятию адекватных и быстрых решений в условиях хаоса не способна.

Нет достаточной квалификации работы в условиях финансовой нестабильности, где нужны нестандартные решения, которых нет в книжках. Одно дело делать абстрактные макроэкономические прогнозы в МЭР, другое дело – управлять ЦБ, где решения необходимо принимать за несколько секунд.

Получается, что Набиуллина похожа на студентку, которая панически бегает по этажам ЦБ, спрашивая у коллег, что делать и как быть. Учится по ходу движения. По крайней мере, это следует из хронологии принятия решений – они запоздалые, половинчатые и далеко не всегда адекватны рыночным реалиям.

При этом цена учебы Набиулинной слишком высока для экономики и финансовой системы. Как минимум прямой ущерб на $30 млрд. от бездарных интервенций в октябре получен.

Что касается фундаментальной обоснованности курса рубля. То при текущих ценах на нефть, структуры платежного и валютного баланса, сбалансированный курс около 37–38 рублей за доллар. Все, что выше – вызвано шоком, паникой и спекулятивными атаками. То есть 37–38 рублей – это уровень, где окажется рубль при ценах на нефть в $85–90 после балансировки валютных долгов и устранения дефицита валюты и ликвидности.

Но обо всем этом в отдельных статьях.

Владимир Миловидов:

Свой аршин на рубль

С конца лета динамика курса рубля завораживает и дарит сюрпризы, разве что не каждый день. Оценок падающей цене рубля дано уже много: поток пророчеств, выводов, апокалипсических и сверх оптимистических заявлений не прекращается. Число желающих высказаться растет по мере того, как мы приближаемся к кульминации валютного ажиотажа . Но, кстати сказать, этот рост массовости в целом характерен для критических рыночных ситуаций: например, к моменту, когда падение котировок заканчивается, все почему-то решают продавать, а к моменту, когда котировки достигают исторических максимумов, опять-таки срабатывает эффект толпы, и многие начинают покупать… Так рождаются кризисы, драмы, потери и разочарования… Я это называю симметрией заблуждений.

Примерно такая же симметрия заблуждений мне видится в сегодняшних событиях вокруг курса рубля. Мы симметрично начинаем заблуждаться в том, что а) это бесконечно и б) это уникально, невероятно и катастрофично… А у каждого должен быть свой аршин, чтобы измерить ту или иную ситуацию. Это как внутренний гироскоп, позволяющий сохранять чувство присутствия и не поддаваться панике. Но почему-то мы о нем забываем в периоды массовой истерии, передающейся как вирус гриппа в людном месте…

И мне захотелось влезть в эту общую сутолоку измеряющих нынешнее состояние рубля со своим аршином.

Вот лишь несколько измерителей, которые свидетельствуют о том, что сегодняшняя ситуации действительно выдающаяся, но не столь негативно-катастрофическая, как кажется другим замерщикам.

Первое. Если взять годовые значения курса рубля к доллару за период с 1998 года, первого сильного кризиса в период формирования и становления новой рыночной российской экономики, то мы увидим три явных пика: 2002 – годовое значение курса 31, 38 (значение по данным сайта OANDA http://www.oanda.com), 2009 – 31,63 (как близки значения!) и нынешний пик 2014 – примерно 39 рублей за доллар (так я бы оценил среднегодовой курс с учетом возможного падения рубля до отметки 50 рублей за доллар к концу года).

Но если мы посмотрим на моменты резкого изменения курса рубля, то хронология колебаний несколько изменится: 1999 – курс упал на 148 к предыдущему среднегодовому значению, 2009 – падение составило 27 и 2014 – 22,57 с учетом оценки падения курса, приведенной выше. То есть в 2014 году падение курса рубля: а) не исключительное событие, б) не самое масштабное за историю рыночных котировок национальной валюты и свободного валютного рынка.

Второе. За весь рассматриваемый период в моменты резкого падения курса рубля инфляция отставала от динамики стоимости национальной валюты. Причем, это было не только в момент падения, но и на протяжении нескольких лет.

Так, падение курса рубля в 1999 году (к 1998 году) составило 148, при этом только суммарная восьмилетняя инфляция в 1999-2007 накопила 146. Глубина падения курса в 2009, «компенсировалась» трехгодовой инфляцией. Но заметим, что в эти самые годы «компенсирующей инфляции» курс рубля … укреплялся!

Третье. Из второго следует тот факт, что в 1998–2014 годах имели место три периода, когда действовал «эффект девальвации». Что это?

В моем понимании это периоды, когда в результате резкого снижения курса национальной валюты, например, к доллару, а также в силу относительно более низких, чем это снижение, темпов инфляции, «валютная оценка» товарной массы, находящейся на рынке, резко снижается. То есть оцененные в пресловутых «условных единицах» товары резко дешевеют.

В 1999 году товарная масса в долларовом выражении обесценилась на 111 (темп инфляции минус паление курса рубля), в 2009 году – на 18,5, в 2014 – предварительно на 15,4. Этот эффект весьма важен для экономики, так как несомненно имеет оздоравливающий эффект. И если бы не рост курса рубля в интервалах между его резкими падениями в 1999, 2009 и 2014 годах, то … в России не было бы того крайне неоправданного (как мне кажется) удорожания жизни, включая недвижимость, ширпотреб, машины и многие другие товары.

Кто не удивлялся той разнице в ценах, по которым привлекательные товары продаются в наших магазинах и в магазинах за рубежом? По некоторым «люксовым» маркам цены у нас и у них различаются в полтора-два и три раза. И примеров множество, но что более существенно, удорожание касалось стоимости и рабочей силы, и производственных активов.

По этому поводу можно сказать многое, но главное: такая дороговизна жизни в валютном эквиваленте не добавляет нашей экономике международной конкурентоспособности.

Таким образом, падение курса национальной валюты меньшая проблема, чем проблема укрепления рубля в условиях продолжающейся инфляции. Особенно, если природа инфляции не монетарная, как у нас. Корни нашей инфляции совсем не в денежно-валютной сфере, это вопрос экономической структуры, реальной экономики. Коль скоро инфляция имеет место, курс национальной валюты лучше не укреплять.

Выбор же конкретных мер реагирования на ситуацию, в конечном счете, зависит от того, с каким «аршином» подойти к измерению падающего курса рубля: один позволит использовать ситуацию во благо, применим другой – наломаем дров….

Андрей Нальгин:

О главной резервной валюте: отход от доллара

Когда взаметке восьмимесячной давности перемены в структуре золотовалютных резервов России были охарактеризованы как тектонический сдвиг, это не было ни гиперболой, ни прегрешением против истины.

Банк России продолжил в первом квартале 2014 года сокращать долю американской валюты в золотовалютных резервах, увеличивая долю европейской, что сделало евро главной резервной валютой России, говорится в обзоре регулятора.

Согласно отчету на 31 марта 2014 года, доля доллара в валютных активах равнялась 43,3 процента, а евро – 43,7. Вложения в долларовые активы Центробанк плавно сокращал еще с конца прошлого года. Так что результат не должен удивлять.

На рынке высказываются два предположения о причинах и целях такого маневра.

Первое. ЦБ РФ стал более аккуратно относиться к вложениям в долларовые активы из-за санкций против России.

Второе. Такое изменение структуры валютных резервов произошло вследствие роста интервенций ЦБ на внутреннем валютном рынке. На это прямым текстом указывает и сам ЦБ, подчеркивая рост продажи валюты за рубли, а также связывая перемены в структуре ЗВР с изменением курсов иностранных валют по отношению к доллару США и процентными доходами по операциям Банка России.

В последнем случае ЦБ просто следует за рынком, что не подразумевает какой-то сознательной и активной политики по управлению структурой валютных резервов в условиях международных санкций.

А вам какое объяснение кажется более близким к истине?

Пол Кругман:

Таинственная ФРС

Как обычно, меня завалили вопросами о том, когда ФРС будет повышать процентные ставки. В июне 2015 года? Раньше?

Или нужно было уже давно их повысить?

И как обычно, мне интересно, почему возникают такие вопросы. Да, безработица упала. Но есть огромная двусмысленность о том, что уровень безработицы является устойчивым, учитывая изменение демографической ситуации, неопределенности на рынке труда, учитывая мобильность населения. Есть также огромная асимметрия рисков между слишком быстрым повышением ставок, которое может загнать страну в ловушку низкой инфляции или дефляции на длительное время.

Повышение ставок в худшем случае означает временное превышение целевого показателя инфляции – отмечу, он и так слишком низкий. Нет ни намека на перегрев экономики:

Так что все-таки происходит? Ответздесь.

Николай Кащеев:

И об инфляции

Точнее, дефляции. Главная моя презентация в конце 2013 года была именно о ней. Я ее представлял на Облигационном конгрессе CBonds в начале декабря 2013 года. Потом я ее повторял несколько раз с малыми изменениями. Мои выводы были такие: это системный сдвиг, new normal.

Рост экономики теперь не связан с созданием качественных рабочих мест, как больше века назад начало быстро исчезать сельское население, составлявшее огромное большинство в США (с почти 80 упало до 3 за примерно век), точно так же сейчас тает класс промышленных рабочих. Фермеры уменьшились числом из-за роста производительности труда – с рабочими то же самое. Роботы… Но теперь встает вопрос: откуда возьмется средний класс? Имущественное расслоение в Штатах растет.

Реальные доходы большинства персентилей в лучших случаях стагнируют годами. В Китае скоро эта же проблема будет неизмеримо острее! Дело не в том, что работы нет вообще, а в том, что остается работа худшего качества. Например, сфера услуг: платят меньше, больше временных рабочих мест.

А средний класс в США был родом из Детройта. Теперь да, производства возвращаются, но рабочих мест на них кардинально меньше, чем в славных восьмидесятых. Так откуда спрос? Вывод: то, о чем говорил Хайек – новый социализм, точнее, коммунизм при живом капитализме напрашивается.

Прекариат, сидящий на собесе. Либо что-то еще, но что, пока точно не знаю. Время еще есть подумать.

Таким образом, будет время низкой инфляции надолго. Со всеми вытекающими.

Йордан Вейсман:

Благодаря республиканцам в Канзасе бюджетный кризис

Что случилось с Канзасом сейчас? Ой, вы знаете, всего-навсего небольшой бюджет кризиса, вызванного тем, что губернатор-республиканец радикально понизил налоги. В июне на $279 млн., а затем еще на $436 млн. в течение следующего финансового года.

Для Канзаса это заметная сумма. Весь бюджет составляет $6,3 млрд.

Еще в 2012 году вновь переизбранный губернатор Сэм Браунбек обратился с предложением снизить налоги, а для некоторых видов бизнеса и вовсе их отменить. Это должно было повысить конкуретоспособность местного бизнеса. Но роста занятости не произошло, а в казне оказалось почти на $300 млн. меньше. Следом Moody’s понизил кредитный рейтинг штата.

Дефицит бюджета рукотворный!

Каллен Роше:

Показатели железнодорожных перевозок и рынка труда стабильны

Подается все меньше заявок на пособия по безработице, следовательно, есть незначительное улучшение ситуации в сфере занятости. Этот макропоказатель регулярно улучшается.

То же самое можно сказать о железнодорожных перевозках. Но крупных скачков вверх не наблюдается.

Случайно подобранные статьи:

О курсе рубля, инфляции, девальвации, ценах на нефть и адекватности нашего руководства


Статьи, которые будут вам интересны: